О причине внезапных разрушений инженерных сооружений и многое другое...
О нас Услуги Оборудование Книги по теме Примеры Связь Карта Форум Видео En

О решении проблем безопасности

Гликман А.Г.
НТФ "ГЕОФИЗПРОГНОЗ"
21 августа 2017, Санкт-Петербург

Как-то так получилось, что я всю свою жизнь занимался решением проблем безопасности. Начиная с самого техникума, где меня учили гидроакустике. Гидроакустика, разумеется, решает и боевые проблемы, но главное ее назначение – быть глазами и ушами подводных кораблей. Любая неисправность гидроакустического устройства может привести к гибели корабля.

Вторым этапом в моей жизни была проблема плато Расвумчорр. Там карьерным способом добывается полезное ископаемое, которое вывозится большегрузными автосамосвалами на-гора. Автотрасса идет по борту рудника, и условия работы таковы, что приходится работать в условиях нулевой видимости. Высота плато 1000 метров над уровнем моря. То есть, это уровень облаков. Водители ведут свои машины, закутанные облаками, высунувшись наполовину из кабины, чтобы, непрерывно глядя вниз, под колеса, идти ровненько вдоль кромки дороги. И тем не менее, время от времени машины срываются в пропасть.

Не знаю, как сейчас, а тогда, когда я этим занимался, в 70-х годах, это происходило примерно раз в год.

Мое научное руководство в ЛГИ (ленинградском Горном институте) приняло решение для того, чтобы «видеть» сквозь облака, применить аппаратуру, использующую принцип радиовысотометрии. Эта радиолокационная аппаратура чрезвычайно простая, и применялась она на самолетах еще с довоенного времени. За 4 года работы мне удалось создать аппаратуру, позволяющую увеличить безопасность водителей, работающих в таких условиях.

Это был СВЧ (сверхвысокочастотный) радиолокатор, который мог бы ориентировать автомобиль к специально повешенным вдоль дороги отражателям, и тем самым, исключающим падение в пропасть. Но... В нашем замечательном государстве был секретный закон, согласно которому СВЧ-устройства могли быть использованы для гражданских нужд только в том случае, если они уже применялись для военных, и были сняты с вооружения...

Обойти этот закон не удалось, несмотря на то, что это пытались сделать наиболее могущественные в государстве люди. Так что машины падают в пропасть и до сих пор.

В 1977 году я получил задание найти критерии для прогнозирования внезапного обрушения пород кровли в угольных шахтах. У меня это получилось, и 16 лет после этого я буквально жил на угольных шахтах всей стране, испытывая методику и аппаратуру прогнозирования обрушения пород. Шахтные геологи считали, что эта проблема нами решена. Для того, чтобы это получилось, нам удалось решить некоторые научные проблемы, а такие вещи в нашем чудесном государстве, мягко говоря, не поощряются. В результате, моя исследовательская группа была в 1993 году изгнана из ЛГИ (как бы по сокращению штатов). А когда я попытался заключить с Минуглепромом договор о внедрении созданной нами аппаратуры (которая уже стояла на более чем 200 шахтах), то оказалось, что это экономически нецелесообразно, поскольку за погибшего шахтера платит государство, а за мою «железку» должна платить шахта...

Но так уж складывалось, что как бы наши начальники ни уничтожали наше дело, это каждый раз шло ему на пользу. Так и тут. Потеряв допуск на шахты, мы обнаружили, что прогнозировать аварии в шахтах гораздо эффективнее при работе с поверхности. При этом оказалось, что чрезвычайно просто прогнозировать аварии домов и других инженерных сооружений. А это проблема известная и очень древняя...

Количество внезапно и без всяких видимых причин разрушающихся инженерных сооружений во всем Мире оценивается примерно в 4%. То, что причина внезапных разрушений заключается в особенности геологии, люди предполагали еще с XIX века, но вот в чем состоит этот геологический фактор...

Нам удалось обнаружить неизвестный ранее геологический объект, который, если он оказывается в пределах фундамента, разрушает любое сооружение. Будь оно на поверхности или под землей на любой глубине.

Чтобы убедить МЧС взять на вооружение нашу методику, мы сделали для них демонстрационные измерения на месте внезапно разрушившейся школы в поселке Высоцк, под Выборгом. Они всё увидели, всё поняли, но поскольку, как они сказали, их бюджет зависит не от количества прогнозов, а от количества завалов, то прогнозы им не нужны...

В 2003 году я делал демонстрационное измерение на шахтном поле шахты Инская. Обследовав пространство, в котором будет проходить штрек (его еще не было во время измерений), я указал точку, в которой будет развиваться аварийная ситуация. Для угольной шахты это означает обрушение пород кровли, выход метана и обводнение. Через год после этого в этой точке так всё и произошло, и погибли люди. Я ожидал всё что угодно, но то, что мне после этого угольное начальство нашей страны закроет доступ к шахтам, это противоречило всяческой логике.

Я вот не могу взять в толк, что же это за государство, в котором мы живем. Здесь предпочитают аварии безаварийности, здесь министерство ЧС откровенно признается в том, что ему выгодны аварии...

Но вот подошел момент рассказать о 1-м этапе в моих работах с проблемами безопасности. Почему 1-й? Потому что эта загадка стала мне известной в 60-х годах, а разгадка пришла недавно. В науке ведь если что и получается, то часто совсем не в порядке очередности.

В 63-м году в городе Николаеве в док встал на ремонт танкер. И при этом оказалось что один отсек (танк) у него пробит. Что-то крепко ударило его в корпус. Подняли ходовые документы, и оказалось, что удар в корпус был получен в Атлантике, в квадрате, где несла патрулирование наша подводная лодка. В момент удара лодка должна была выйти на связь, для чего она должна была всплыть. А при всплытии она не «увидела» танкер, который был у нее по курсу. Удар пришелся по рубке, и лодка затонула.

На первый взгляд, это совершенно невероятная история. Возможности гидроакустики уже в то время были такие, что не обнаружить надводный объект в точке всплытия принципиально невозможно. И вместе с тем, подобное происходило тогда примерно раз в год. А услышал я об этом, когда сам участвовал в ходовых испытаниях на Северном флоте, и при всплытии нашей подводной лодки, на которой я следил за работой гидроакустики, мы чуть не столкнулись со сторожевым кораблем, обеспечивающим эти испытания.

Вот начиная с этого момента, я непрерывно думал, как может случиться, что водная толща теряет свою звукопрозрачность настолько, что надводный объект теряет акустический контакт с подводным объектом. И где-то в 90-м году я понял причину этого. Я сделал лабораторную работу, которая моделировала эту ситуацию. Но самое поразительное, что это оказалось никому не нужно. Высшие ученые военно-морской академии им. Кузнецова даже не стали меня слушать, поскольку у них уже всё защищено, а эта тема вообще недиссертабельна.

Я хотел отдать им свою лабораторную установку. Естественно, бесплатно. Но они отказались...

А 12 августа 2000 года был Курск. Лодка при всплытии не «увидела» обеспечивающий корабль и произошло то, что произошло.

А полгода спустя американская лодка при всплытии ударила японский сейнер...

Мне удалось разобраться с большим количеством типов техногенных катастроф, но это всё никому не нужно. Нашим ученым наплевать на погибших при аварии Саяно-Шушенской ГЭС, которой могло не быть, и на многие другие аварии.

Я думаю, что мы не совсем люди. Такое равнодушие к чужому горю... Я думаю, что мы все – какой-то отдельный тип приматов. Очень хочется думать, что в новой России нам таким не будет места. Ну хотя бы в науке...


Обсудить статью 



При использовании материалов сайта ссылка на www.newgeophys.spb.ru обязательна Публикации о нас

Начало | О нас | Услуги | Оборудование | Книга 1 Книга 2 Книга 3 |  Примеры | Связь | Карта сайта | Форум | Ссылки | О проекте | En

Поддержка и продвижение сайта "Геофизпрогноз"


Rambler's Top100 Rambler's Top100

Реклама на сайте: